А белые ленты, развевавшиеся на их белых шляпах, казались знаменами британского самомнения.

Юные плоскогрудые мисс в ботинках, подобных дредноутам, кутали свой прямой стан и худые плечи разноцветными шалями и смотрели с неопределенной улыбкой на сияющие дали. Нелепые английские шляпы прикрывали их маленькие головки, торчавшие на длинных телах, а жидкие волосы, уложенные пучком на затылке, напоминали свернувшихся клубком ужей.

Престарелые мисс, еще более тощие, чем молодые, открывали навстречу ветру истинно английские челюсти и, казалось, грозили морским просторам своими непомерными желтыми зубами.

Проходя мимо них, вы ощущали запах резины и зубного эликсира.

Сидуан повторил с растущим озлоблением:

- Что за противные люди! Неужто нельзя запретить им въезд во Францию!

Я спросил с улыбкой:

- Почему ты так зол на них? Мне они глубоко безразличны.

Он произнес:

- Тебе? Еще бы! Но ведь я женат на англичанке.

Мне-то каково?

Остановившись, я расхохотался ему в лицо:

- Ну и ну! Расскажи мне об этом. И ты очень несчастен с ней?

Он пожал плечами:

- Нет, я бы этого не сказал:

- Значит.., она тебя.., она тебя обманывает?

- Нет, к сожалению. Измена была бы поводом для развода, и я избавился бы от нее.

- Ничего не понимаю!

- Не понимаешь? Это меня ничуть не удивляет. Видишь ли, дело в том, что она научилась говорить по-французски, только и всего. Слушай же, у меня не было ни малейшего желания жениться, когда два года назад я решил провести лето в Этрета. Нет ничего опаснее этих курортов. Ты не представляешь себе, как выигрывают там молоденькие девушки, Париж к лицу женщинам, природа - девушкам.