Порыв ветра загудел, завыл, и Реммер не расслышал нескольких фраз. Потом сразу с полуслова поймал голос мистера Пфулля:

— …А кроме того, зачем же подкупали, если на него положиться нельзя. Вопрос о концессии проходит инстанциями. По-видимому, так и будет. Богатый восток они будут разрабатывать сами, а нам отдадут бедный россыпями север…

Несколько голосов тихо и сдержанно рассмеялись. Дальше заговорили инженеры.

А Реммер всё слушал… Реммер начинал понимать, в чём дело: концессионеры старались расширить свой район. Они умышленно подчёркивали, что делаются разведки к юго-востоку, давали фальшивые отчёты о якобы открытых в той стороне россыпях и в то же время отчего-то тянулись потихоньку к северу. Что это за пещера? И для чего нужна она им? Уж, конечно, не для интересной прогулки. Они боятся, что им не разрешат захватить другой козырь, и поэтому умышленно передёргивают карты.

«Бедный север! — подумал, усмехаясь, Реммер. — Вот вам чего, голубчики, надо!»

Всё это в течение нескольких минут стало ясным Реммеру.

Напоследок опять говорил мистер Пфулль:

— Всё готово… Сегодня же ночью отправляйтесь. И чтобы обязательно было всё сделано, возвращайтесь с точными планами и окончательными данными…

Сказал это он резко, повелительно, и Реммер удивился: почему это всё так прислушиваются к распоряжению мистера Пфулля и откуда у этого пухленького трафаретного туриста и «любителя охоты» такая властность тона?

Застучали табуретки, и все стали выходить…

Баратов ахнул, когда увидел Реммера, вернувшегося ночью с головой, перепачканной сажей, возбуждённого и точно хватившего в излишке спиртного. Они долго говорили.