— Кто-то следил за нами, — задыхаясь, через несколько минут говорил Штольц. — Я заметил в темноте двигающийся циферблат светящихся часов.

Через двое суток оборванный, голодный Реммер вернулся к Золотому камню. Его винтовка утонула в реке, сумка с провизией осталась у дяди Ивана.

Оглушённый падением и отнесённый потоком, Реммер с большим трудом выбрался на берег уже далеко от места схватки. Только к полудню следующего дня добрался он до того места, где оставил дядю Ивана, но напрасно он кричал, напрасно искал — дядя Иван исчез.

Бешеная злоба охватила тогда Реммера. В таком виде, без оружия, без запасов, он чувствовал себя бессильным, ибо нечего было и думать двигаться дальше.

Подходя к дому, он был удивлён тем, что ставни его квартиры наглухо заперты. Вошёл в сени, вынул ключ, отворил дверь и очутился в полутёмной комнате. Тогда он распахнул окна. В комнате был беспорядок, на полу валялась разорванная бумага, в одном углу стояли полураскрытые чемоданы. «Эге, — подумал он, — значит, Вера приехала». Посмотрел в другой угол — винтовки и патронтажа Баратова не было.

«В чём дело, — подумал Реммер, — куда они пропали?»

Он прошёл ещё несколько раз по комнатам и поднял простой холщовый мешок дяди Ивана. Тогда он понял всё. Ясно, что струсивший дядя Иван рассказал об его исчезновении, а затем они все втроём бросились вдогонку за экспедицией.

От этой мысли вся усталость слетела с Реммера. Винтовки у него больше не было, но из ящика письменного стола он вытащил большой маузер и две нераскупоренные пачки патронов. Взял мешок дяди Ивана и с поспешностью, неестественной даже для него, начал набрасывать туда всё съестное, что попадалось под руку. В кладовой он нашёл пол-окорока, тонкую колбасу и четыре банки консервированного молока. В шкафу лежал сухой хлеб. Всё это он быстро увязал, потом сел за стол и стал писать записку на тот случай, если бы, не найдя его, друзья вернулись обратно.