- Пусть вас это не тревожит, - сказал Бард. - Вы ведь еще одна из моих неудач. Я хотел сделать из леди Мак что-то по-настоящему ужасное, но она обернулась моей женой, а та в жизни никого не убила, - во всяком случае, за один присест.

- Вашей женой? Анной Хетауэй?! Разве она была похожа на леди Макбет?

- Очень! - решительно ответил Шекспир. - Возможно, вы заметили, что леди Макбет обладает только одной характерной чертой: она убеждена, что ее муж всегда все делает плохо, а она - хорошо. Если бы я когда-нибудь кого-нибудь убил, Анна выбранила бы меня за то, что я только все напортил, и сама отправилась бы наверх поправить дело. Когда у нас бывали гости, она всегда извинялась перед ними за мое поведение. А если отбросить это свойство, попробуйте-ка найти в леди Макбет хоть крупицу смысла. Я был не в состоянии сделать подобное убийство убедительным. И пошел напролом: не краснея, дал понять, что убила она, а затем наделил ее двумя-тремя черточками, взятыми с натуры - у Анны, - чтобы придать ей жизненность.

- Я разочарована, расстроена, рассержена, - сказала дама. - Вы, по крайней мере, могли бы высказать все это после бала, а не накануне!

- Вам следовало бы поставить это мне в заслугу, - заметил бюст. - Я, в сущности, был очень мягким человеком. Как ужасно - родиться вдесятеро умнее всех остальных, любить людей и в то же время презирать их тщеславные помыслы и заблуждения. Люди - такие глупцы, даже самые приятные из них! А я не был настолько жесток, чтобы получать удовольствие от своего превосходства.

- Какое самодовольство! - сказала дама, вздернув нос.

- А что делать? - осведомился Бард. - Или, по-вашему, я мог жить, притворяясь заурядным человеком?

- Я убеждена, что у вас нет совести! - объявила дама. - Об этом много раз писали.