Он должен был приписать это благодетельному действию прописанного ему доктором лекарства. Но в самый момент пробуждения как молния мелькнула в мозгу его мысль о роковом бумажнике. Быстро вскочил он, осмотрел внутренние карманы фрака, который был надет на нем вчера, и действительно нашел свое сокровище. Можно себе представить, с каким чувством раскрыл он бумажник! Гфм думал распорядиться с ним искуснее, чем барон Теодор фон С., и проникнуть в тайны его содержимого. На этот раз, однако, в бумажнике находились совсем не те предметы, какие были в тот раз, когда его нашел барон Теодор фон С. в Тиргартене на скамье близ статуи Аполлона. В нем не было ни хирургического ножичка, ни соломенно-желтой ленты, никакого чужеземного цветка, ни флакона с розовым маслом, а только маленькие, тонкие, исписанные мелким почерком листочки. Как ни рассматривал Гфм бумажник, кроме этого в нем ничего не оказалось.

На первом листке были написаны изящным женским почерком следующие итальянские стихи, приводимые нами в переводе:

Сквозь жизнь прошли магические нити,

Связавшие случайное собой...

И тщетно бьется дух в сетях событий,

Но ясен станет мрачной силы строй:

Он в образы и в краски воплотится

В волшебном зеркале поэзии живой.

Замков волшебных магу ли страшиться?

Доверясь силам внутренним своим,

Он их собьет с дверей духов темницы.

Не маг ли ты? Под небом голубым

Твой дух за мной узнать меня стремился?

Не ты ль ко мне любовию пылал?

Да - то был ты! В мечтах со мной ты слился;

Любовь мою и ненависть узнал;

Стал близок мне, а я тебе понятна...

Нас точно дух друг к другу приковал...

Одно и то же нам и горько и приятно:

Ты слово дашь для скрытых чувств моих...

Чужд глупости людской ты необъятной;

Твой дух свободен от заклятий злых;

Тебя пустой игрушкой не обманешь!

Что почерпнул твой дух из глубины,