Он висел, держась за трап, как отдыхающий пловец, и при каждом движении морские молнии загорались вокруг его тела. В воде он казался призрачной серебристой рыбой. И он молчал, как рыба. Он не делал попытки выбраться из воды. Было непостижимо, почему он не старается подняться на борт, и странно волновало подозрение, что, быть может, он этого и не хочет. И первые мои слова были вызваны именно этой волнующей неизвестностью.

-- В чем дело? -- спросил я своим обычным тоном, обращаясь к лицу, повернутому ко мне снизу.

-- Судорога,-- ответил он тихо и сейчас же прибавил с легким беспокойством: -- Послушайте, не нужно никого звать.

-- Я и не собирался, -- сказал я.

-- Вы один на палубе?

-- Да.

Почему-то мне показалось, что он собирается отпустить трап и уплыть прочь так же таинственно, как и появился. Но в данный момент это существо, поднявшееся как будто со дна моря, -- а это была ближайшая земля от нашего судна, -- пожелало только узнать, который час. Я сказал ему. Он спросил нерешительно:

-- Должно быть, ваш капитан спит?

-- Уверен, что нет, -- сказал я.

Казалось, он боролся с собой. Мне послышался тихий горький шепот: "Что толку?.." Следующие слова он произнес с заметным усилием:

-- Слушайте, старина... Не можете ли вы тихонько его вызвать?

Я решил, что наступил момент раскрыть свое инкогнито.

-- Я -- капитан.

На уровне воды послышалось тихое восклицание: "Ах, бог мой!" Фосфоресцирующие вспышки пробежали по замутившейся воде вдоль его тела. Вторая рука схватилась за трап.

-- Моя фамилия -- Легет.

Голос звучал спокойно и решительно. Приятный голос. Самообладание этого человека каким-то образом передалось и мне. Я заметил очень спокойно: