-- Да, -- неопределенно сказал я, ставя лампу в нактоуз.

Тяжелая, теплая тропическая ночь снова сомкнулась над его головой.

-- Там, за островами стоит на якоре судно,-- прошептал он.

-- Знаю. "Сефора". А вы о нас знали?

-- Не имел ни малейшего представления. -- Я -- помощник на "Се..." -Он запнулся и поправился:-- Следовало бы сказать-- я был помощником.

-- Так! Что-нибудь неладно?

-- Да. Очень неладно. Я убил человека.

-- Что вы хотите сказать? Только что?

-- Нет, во время плавания. Несколько недель назад. На тридцать девятой южной... Если я говорю: человека...

-- В припадке бешенства, -- уверенно подсказал я.

Затененная темная голова, похожая на мою, едва заметно кивнула над моей призрачно-серой пижамой. Казалось, я стою в ночи перед своим собственным отражением в глубине мрачного необъятного зеркала.

-- Недурное признание для конуэйского питомца, -- прошептал мой двойник.

-- Вы учились в Конуэйе?

-- Да,-- сказал он, как будто слегка встревоженный; потом медленно прибавил. -- Быть может, и вы также...

-- Да, и я.

Но, будучи года на два старше, я окончил раньше, чем он поступил. Мы быстро обменялись датами, затем наступило молчание. Внезапно я вспомнил о своем нелепом помощнике с его страшными бакенбардами и характерпым восклицанием: "Помилуй бог! Что вы говорите!" Мой двойник дал мне нить к своим мыслям, сказав вслух:

-- Мой отец-- священник в Норфолке. Вы представляете себе меня перед судом присяжных по такому обвинению? Я лично не вижу никакой необходимости. Бывают такие парни, которые ангела доведут до... Он был одной из тех тварей, которые напичканы всякой дрянью. Таким негодяям незачем жить. Он не исполнял своего долга и мешал другим. Да что говорить! Вам достаточно известна эта порода злостных, брюзгливых собачонок...