— Если на этом берегу водятся львы, — вымолвил Карминильо, — то, значит, отсюда должен быть какой-нибудь выход на плоскогорье. Там львы охотятся, а потом по каким-нибудь тропинкам спускаются вниз, в свое безопасное убежище. Может быть, это не тропинка, а лаз, тоннель, но все равно: нам надо найти дорогу, чтобы выбраться из этой ловушки, и больше ничего! Надеюсь, Янко отыщет выход, если только нам с тобой, Педро, не удастся раньше него сориентироваться здесь.

— Скажи, Карминильо, что ты имеешь против цыгана? — осведомился Педро.

— Я? — как будто смутился Карминильо. — Ничего особенного. Тебе следовало бы совсем иначе сформулировать вопрос и спросить: «Что Янко имеет против нас обоих?» Я бы на этот вопрос ответил: «Боюсь, что Янко — наш смертельный враг».

— Но в чем причина?

— О Мадонна, надо быть слепым, чтобы не видеть этого! Он претендует на руку Заморры и в каждом, кто только приближается к девушке, видит соперника!

Педро улыбнулся:

— В каждом ли, Карминильо? Ой ли? Почему же он на меня не накидывается, если я заговорю с красавицей хитаной, а стоит тебе подойти к Заморре, у Янко глаза горят? Да и ты, милый друг, и ты ведь смотришь на того же Янко отнюдь не доброжелательным взором!

Карминильо слегка покраснел.

— Ты говоришь глупости, — в замешательстве вымолвил он, отворачиваясь. — Ну да, я не стану скрывать, мне нравится Заморра. С тех пор как я ее увидел, я не могу как-то отделить свою судьбу от ее судьбы!

— То-то мы с тобой, вместо того чтобы странствовать с нашими гитарами по родине, оказались у черта на куличках, в Африке!

— Ты жалеешь, что мы попали в Марокко?

— Я? Вот еще! Ничуть даже. Отчего не попасть в Африку, в Америку, в Австралию, куда хочешь? Мы молоды, здоровы, свободны, у нас с тобой нет больших средств, но кое-что есть. Нам нет нужды торопиться окончить курс университета, чтобы сейчас же запереться в какой-нибудь канцелярии или запрячься в тяжелую и скучную работу.