— Отыщем какой-нибудь выход, когда пройдет ночь!

— Ну, на это полагаться нельзя, мой милый. Нам надо отыскать надежное убежище на эту ночь.

— Так идем искать! Ты иди с Заморрой, я пойду с Янко.

— Ну уж нет! — окинув Янко испытующим взором, ответил Карминильо. — Этот цыган очень и очень напоминает мне ядовитую змею,

и меня ничуть не удивит, если, отправившись на поиски убежища вместе с тобой, Педро, он потом вернется в одиночку, а ты останешься лежать с разбитой головой в какой-нибудь яме!

— Эй, Янко! Пойдешь, что ли, с Заморрой? Мы направо, вы — налево. Кто первый отыщет что-нибудь подходящее, тот подаст сигнал выстрелом, а еще лучше — свистом.

— Хорошо! — отозвался цыган.

Минуту или две спустя группы разошлись в разные стороны.

Прошло еще несколько минут, и переливчатый пронзительный свист цыгана известил испанцев, что желанное убежище найдено.

Поспешив на призыв цыгана, студенты увидели, что Янко нашел широкий вход в огромную пещеру, пол которой был завален грудами морской травы и костями каких-то животных.

— Недурно для начала! — вымолвил Карминильо, осматриваясь вокруг при трепетном свете восковой спички. — Но тут так пахнет гнилью, что…

— Неженка! — пошутил Педро. — Ты бы хотел, чтобы тут пахло не гнилью, а розами или твоим любимым одеколоном?

— Чем угодно, но только не тем, чем пахнет тут! Знаешь, что означает этот запах, Педро?

— Мадонна! Разве я химик?

— Ангел мой! Тебе следовало бы скорее сослаться на твое полное невежество в зоологии! Тут пахнет… львами!

— Что?! Ты с ума сошел? Львами?

— Да. Вернее, пахнет их логовищем! Да что ты так таращишь глаза? Позабыл, что ли, что мы находимся не в Севилье или Мадриде, а на марокканском берегу Африки, на территории, принадлежащей, надо полагать, знаменитым разбойникам гор — рифам, где и в наши дни во львах, шакалах, гиенах и прочей мелкой дичи недостатка нет.