Когда в шестнадцать лет она впервые попала в танцзал "Романтика", Дано Райан был уже здесь, на четыре года старше ее, и точно так же, как и сейчас, играл на барабанах мистера Малони, Она тогда почти не замечала его, потому что он был не одним из танцоров, а, скорее, частью обстановки зала, как высокая стойка, лимонадные бутылки, мистер Дуайер или миссис Дуайер. Юноши, танцевавшие тогда с нею в своих вечерних темно-синих костюмах, потом исчезли: кто в город, кто в Дублин или Брайтон, - а те, кто остался, превратились со временем в великовозрастных деревенских холостяков. Был еще мальчик по имени Патрик Грэйди, в которого она была тогда влюблена. Неделю за неделей она уезжала из танцзала "Романтика", сохраняя в памяти его лицо - тонкое бледное лицо, обрамленное черными волосами. Она чувствовала что-то особенное, когда танцевала с ним, и думала, что он чувствует то же самое, хотя он никогда ей об этом не говорил. Все ночи он не выходил у нее из головы, да и дни тоже, когда она помогала матери на кухне, или отцу в коровнике. Неделю за неделей она спешила в танцзал, радуясь розовому фасаду, танцам и Патрику Грэйди. Часто они пили вместе лимонад, ничего не говоря друг другу и не зная, что сказать. Она думала, что он ее любит, и верила, что однажды он уведет ее из этого туманного романтического зала со всей его голубизной, розовыми дверями, хрустальной люстрой, светом и музыкой. Она верила, что он уведет ее туда, где светит яркое солнце - в город, где будет церковь Пресвятой Девы Марии, свадьба и улыбки на лицах. Но Патрик Грэйди достался другой девушке из города, никогда и не бывавшей в придорожном танцзале. Она получила Патрика Грэйди , когда у того не оставалось выбора.

Брайди плакала, когда узнала об этом. Ночью она лежала в постели, и слезы текли по ее волосам и мочили подушку. Утром, как только она проснулась, эти мысли вернулись к ней снова и не оступали целый день, заняв место счастливых видений.