Брайди начала ездить в танцзал до того, как закончила монастырскую школу, когда еще жива была мать. Ее не пугало путешествие длиной семь миль в один конец:

такое расстояние она проезжала каждый день в школу, на том же самом велосипеде, принадлежавшем сперва ее матери: эту старую лошадку купили еще в 1936 году. По воскресеньям она отправлялась на нем же за шесть миль к мессе, что тоже ее не смущало: она выросла в таких поездках и привыкла к ним.

"Как дела, Брайди?" - спросил мистер Джастин Дуайер, когда осенним субботним вечером она появилась перед ним в новом алом платье, и она сказала, что в порядке, а потом, в ответ на следующий вопрос мистера Дуайера, сообщила, что ее отец в порядке тоже. "Я как-нибудь заеду", пообещал мистер Дуайер, и эти обещания он давал неизменно вот уже двенадцать лет.

Она заплатила за билет и прошла через розовые двери. Джаз-банд "Романтика"

наигрывал популярную в прошлом мелодию "Вальс судьбы". Несмотря на название оркестрика, джаз в танцзале никогда не игрался: мистер Дуайер не одобрял музыку такого сорта, как впрочем и танцевальные стили, которые успели появиться и исчезнуть за все эти годы. Джига, рок-н-ролл, твист и их вариации не поощрялись мистером Дуайером, который считал, что его танцзал должен быть, насколько это возможно, местом возвышенным. Джаз-банд "Романтика" состоял из мистера Малони, мистера Свентона и Дано Райана барабанщика. Трое мужчин средних лет, артисты-любители, приезжавшие из города на машине мистера Малони и работавшие к тому же на сосисочной фабрике, в магазине электротоваров и муниципалитете соответственно.

"Как дела, Брайди?" - спросил Дано Райан, когда она проходила мимо него в раздевалку. Он даже отвлекся ненадолго от своих барабанов: вальс судьбы не требовал слишком большого его участия.