
Кулаки у него были огромные и тяжелые, как пушечное ядро.
Наконец хозяин «Фувальды» вконец задохнулся от крика и замолчал, чтобы набрать воздуху в грудь. Тогда заговорил лорд Грейсток.
— Капитан Виллинг, — произнес он совершенно спокойно, — простите за откровенность, но вы — полный осел!
С этими словами он вышел из каюты и уже по ту сторону двери услышал новый взрыв чудовищных ругательств.
Если бы Клейтон дал капитану время успокоиться и протрезветь, возможно, тот раскаялся бы в своей излишней горячности и согласился выслушать пассажира; но своей ответной резкостью молодой человек раз и навсегда уничтожил всякую возможность примирения.
Теперь лорд Грейсток и его жена остались одни между обозленным капитаном и готовыми взбунтоваться матросами, которые вполне могли узнать о попытке «предательства» — и тогда последствия могли быть самыми ужасными!
Так Клейтон и сказал жене, вернувшись на палубу, а закончил такими словами:
— Наверное, зря я расстался с военной карьерой, Элис. Неважный из меня получился дипломат! Что ж, теперь мой первый долг — позаботиться о тебе. Идем в каюту.
— Что будем делать, Джон? — храбро улыбнулась леди Элис.
— Я приготовлю револьверы — просто на всякий случай. Жаль, что ружья находятся в багаже, который сложен в трюме… Ну, да нам наверняка хватит и пары револьверов… Будь мужественной, дорогая!
Но когда супруги пришли к себе в каюту, они застали там страшный беспорядок. Кто-то рылся у них в чемоданах, разбросал их платье и книги… И самое страшное — оба два револьвера и все патроны к ним исчезли.
— Так-так, — медленно проговорил Клейтон, обозревая царящий в каюте кавардак. — Судя по тому, что взяли эти люди, нам действительно угрожает бунт.
— Что же делать? — воскликнула его жена. — Капитан наверняка тебе не поверит, даже если ты притащишь его сюда и покажешь, что здесь творится! Защищаться теперь мы не сможем… Наверное, остается просто выждать и посмотреть, как обернутся события, правда? Если победит капитан, все просто пойдет по-прежнему, и нам нечего бояться. А если победят матросы, будем надеяться, что они нас не тронут…
