Матросы толпились вокруг тел офицеров, одного за другим выкидывая мертвецов за борт. Точно так же они обошлись и со своими убитыми.

Заметив приближающихся пассажиров, один из бунтовщиков взревел:

— Отправим к рыбам и этих двоих! — и бросился вперед, размахивая топором.

Клейтон даже не успел заслонить собой жену, как выстрел Черного Майкла уложил матроса на месте.

— Отправьте к рыбам лучше этого идиота! — гаркнул Майкл.

И, указывая на лорда и леди Грейсток, заявил попятившимся матросам:

— Зарубите у себя на носу: эти двое — мои друзья. Их не трогать! Понятно? Теперь я здесь капитан, и мое слово — закон! А кому это не нравится… — он многозначительно потряс револьвером.

Возражений не последовало, и Майкл, бросив напоследок пассажирам:

— Держитесь в стороне, и никто вас не тронет, — сердито захромал к капитанской каюте.

Клейтоны постарались в точности исполнить совет нового владыки судна; они почти не показывались на палубе и ничего не знали о дальнейших планах бунтовщиков.

По временам до них доносились слабые отзвуки ссор и споров, иногда — резкое щелканье взводимых курков. Но Черный Майкл был подходящим вождем для этого разношерстного сброда и ухитрялся держать своих головорезов в строгом повиновении.

На пятый день после убийства офицеров вахтенный крикнул, что прямо по курсу земля. Был ли это остров или материк — Черный Майкл не знал. Но он объявил Клейтону, что если местность окажется подходящей, лорд и леди Грейсток будут высажены на берег со всем своим имуществом.

— Вы тут недурно проживете несколько месяцев, — грубовато-добродушно объяснил он. — Недурно для молодоженов, хха! А мы за это время сумеем отыскать какой-нибудь обитаемый берег, где тоже постараемся не пропасть.