В отличие от Писемского и Писарева, он оставил нам подробный разбор произведений Теккерея, в частности, "Ньюкомов". Но в анализе "Ньюкомов" Чернышевскому изменило критическое чутье. Он, поклонник "Ярмарки тщеславия", вновь ожидал встречи с сатириком. Был глубоко разочарован, если не раздосадован, когда столкнулся с психологическим романом, элегической тональностью раздумчивого повествования, с тем, что Г. К. Честертон тонко назвал "осенним богатством" чувств Теккерея, его восприятием жизни как "печального и священного воспоминания". Приговор Чернышевского был суров: "...русская публика... осталась равнодушна к "Ньюкомам" и вообще приготовляется, по-видимому, сказать про себя: "Если вы, г. Теккерей, будете продолжать писать таким образом, мы сохраним подобающее уважение к вашему великому таланту, но извините - отстанем от привычки читать ваши романы"". Он ожидал увидеть нечто похожее на "Ярмарку тщеславия". И потому этот "слишком длинный роман... в 1042 страницы" показался ему "беседой о пустяках". И все же - что это были за пустяки? Ответ на вопрос содержится в статье самого Чернышевского. Определяя талант Теккерея, он пишет: "Какое богатство творчества, какая точная и тонкая наблюдательность, какое знание человеческого сердца..." Вот именно - человеческого сердца, психологически тонкому рассказу о котором посвящены лучшие страницы "Ньюкомов".

Не одно поколение русских читателей и критиков воспитывалось на этом пристрастном суждении Чернышевского. Его слова приводили в статьях, исследованиях, и что же удивляться постепенно утвердившемуся мнению: поздний Теккерей слабоват. А вот уже складывается и "отрицательная" традиция русская публика, ограничив свое знакомство с Теккереем чтением "Ярмарки тщеславия", и в самом деле отстала от привычки читать его другие романы.

Надо сказать, что и история издания "Ярмарки тщеславия" сложилась в русской культуре довольно странно.