- Мм-ммм, - отозвалась миссис Макардль. - Тедди. Солнышко. Дай маме поспать хоть пять минут. Будь паинькой.
- Погоди. Это интересно, - сказал Тедди, не поднимая подбородка и не сводя глаз с океана. - Он был в гимнастическом зале, когда Свен меня взвешивал. Он подошел ко мне и заговорил. Оказывается, он слышал мою последнюю запись. Не апрельскую. Майскую. Перед самым отъездом в Европу он был на одном вечере в Бостоне, и кто-то из гостей знал кого-то - он не сказал, кого - из лей-деккеровской группы, которая меня тестировала, - так вот, они достали мою последнюю запись и прокрутили ее на этом вечере. А тот человек сразу заинтересовался. Он друг профессора Бабкока. Видно, он и сам преподает. Он сказал, что провел все лето в Дублине, в Тринити колледж.
- Вот как? - сказала миссис Макардль. - Они крутили ее на вечере?
Она полусонно смотрела на ноги Тедди.
Как будто так, - ответил Тедди. - Я стою на весах, а он Свену рассказывает про меня. Было довольно неловко.
А что тут неловкого?
Тедди помедлил.
- Я сказал довольно неловко. Я уточнил свое ощущение.
- Я, брат, тебя сейчас т а к уточню, если ты к чертовой матери не слезешь с саквояжа, - сказал мистер Макардль. Он только что прикурил новую сигарету. - Считаю до трех. Раз... черт подери... Два...
- Который час? - спросила вдруг миссис Макардль, дядя на ноги Тедди. - Разве вам с Пуппи не идти на плавание в десять тридцать? - Успеем, сказал Тедди. - Ш л е п. Неожиданно он весь высунулся в иллюминатор, а потом обернулся в каюту и доложил:
- Кто-то сейчас выбросил целое ведро апельсинных очистков из окошка.
Из окошка... Из окошка, - ядовито протянул мистер Макардль, стряхивая пепел. - Из иллюминатора, братец, из иллюминатора.
Он взглянул на жену.
- Позвони в Бостон. Скорей свяжись с лейдеккеровской группой.
- Подумать только, какие мы остроумные, - сказала миссис Макардль.