Постой-ка, малыш. Тебя как зовут?

Теодор Макардль, - ответил Тедди. - А вас как?

Меня? - улыбнулась девушка. - Меня зовут мичман Мэттьюсон.

Тедди посмотрел, как она прошивает листки.

- Я вижу, что вы мичман. Не знаю, возможно, я ошибаюсь, но мне всегда казалось, что, когда человека спрашивают, как его зовут, то полагается называть имя полностыо. Например, Джейн Мэттьюсон, или Феллис Мэттью-сон, или еще как-нибудь.

- Да что ты!

- Повторяю, мне так казалось, - продолжал Тедди. - Возможно, я и ошибался. Возможно, что на тех, кто носит форму, это не распространяется. В общем, благодарю вас за информацию. До свидания.

Он повернулся и начал подниматься на прогулочную палубу, и вновь он шагал через две ступеньки, но теперь уже быстрее.

После настойчивых поисков он обнаружил Пуппи на самом верху, где была спортивная площадка, на освещенном солнцем пятачке - этакой прогалинке между пустовавшими теннисными кортами. Она сидела на корточках, сзади на нее падали лучи солнца, легкий ветерок трепал ее светлые шелковистые волосы. Она сидела, деловито складывая две наклонные пирамидки из двенадцати, не то четырнадцати кружков от шафлборда - одну пирамиду из черных кружков, другую из красных. Справа от нее стоял совсем еще кроха в легком полотняном костюмчике - этакий сторонний наблюдатель.

- Смотри! - скомандовала Пуппи брату, когда он подошел.

Она наклонилась над своим сооружением и загородила его обеими руками, как бы приглашая всех полюбоваться на это произведение искусства, как бы отделяя его от всего, что существовало на корабле.

- Майрон! - сказала она малышу сердито. - Ты все затемняешь моему брату. Не стой как пень!

Она закрыла глаза и с мучительной гримасой ждала, пока Майрон не отодвинулся. Тедди постоял над пирамидами и одобрительно кивнул головой.

Неплохо, - похвалил он.