Пусто, чисто, все прибрано! Значит, не вернулись! Он снова спустился по лестнице. Из столовой навстречу ему потянулись люди, и он очутился в самой гуще "надутых англичан", обсуждавших несчастный случай, который произошел с альпинистами где-то в Швейцарии. Он прислушался, и ему стало совсем не по себе. Один из них, низкорослый господин с седенькой бородкой и пришепетывающим говорком, сказал ему: "Сегодня опять в одиночестве? Стормеры не возвращались?" Леннан хотел было ответить, но что-то сжало ему горло, и он смог только покачать головой.

- Но у них, конечно, есть проводник? - спросил тот.

И Леннан теперь сумел выдавить из себя:

- Да, сэр.

- Стормер, я полагаю, имеет солидный опыт, - и, повернувшись к даме, которую молодые члены компании называли "Madre", добавил: - Для меня главная прелесть восхождений - это свобода от людей, удаленность.

"Madre" юных ханжей отозвалась, устремив на Леннана взгляд полузакрытых глаз:

- На мой вкус, это скорее недостаток. Я люблю общество мне подобных.

На что господин с бородкой возразил приглушенным голоском:

- А! Опасное признание - ведь мы в гостинице!

И они продолжали беседовать между собою, но о чем, Леннан уже не понимал, весь охваченный внезапным острым чувством страха. Правда, перед этими "надутыми англичанами", столь глубоко презиравшими все вульгарные человеческие чувства, он не отважился дать волю своей тревоге; и так они относились к нему пренебрежительно из-за того обморока. Только немного спустя он осознал, что все вокруг него со вкусом рассуждают об одном: что бы это могло произойти со Стормерами? Спуск там ужасный, и траверс весьма опасен. Надутый господин с воротничком, который у него, однако, на сей раз не был помят, заявил, что, по его мнению, женщинам вообще нечего делать в горах. Женщины-альпинистки - это одно из плачевнейших знамений теперешнего времени. Мамаша надутых юнцов тут же ему возразила: фактически это может получаться плохо, но теоретически она не видит причин, почему бы женщинам и не заниматься альпинизмом.