Ну да ладно. В общем, дверь Тарасевичей распахнулась, и в передней возник Макси-Кот. Верней, сперва возникло нечто большое и плотно обернутое газетами.

— Довез! — торжествующе донеслось из-за свертка.

Нечто в газетах опустилось на пол, и я наконец увидел довольную физию своего старого друга.

— Поздравляю с днем рождения, это тебе, — на одном дыхании выпалил он.

— А что это? — уставилась на сверток Жанна.

— Подарок, естественно, — пояснил Макс. — От меня лично.

— Это ежу понятно, — усмехнулась Жанна. — Я имела в виду, что внутри?

— Разверни — и увидишь, — в темпе избавился от куртки, шапки и шарфа Макси-Кот. Жанна надорвала газету.

— Осторожней, — предупредил Макс. — Не урони.

— Да что там у тебя такое? — охватило еще большее любопытство виновницу торжества.

— Смелей! — ободрил мой друг.

Жанна решительным движением разорвала газету. Мы увидели большой кактус, покрытый, вместо колючек, длинными седыми волосками.

— Потрясно! — захлопала в ладоши Жанна. — Где ты, Максик, нарыл такое сокровище?

— Старался, искал, — с важностью изрек он. — К вашему сведению, это единственный в мире вид неколючего кактуса.

— Ты уверен, что единственный? — спросил я.

— Почти, — честно ответил Макс. — Во всяком случае, в том магазине, где я покупал, все остальные кактусы были колючие.

— Чудесно! — раздалось за нашими спинами. Мы обернулись. В передней стояла с сигаретой в зубах Жаннина мама.

— Ну прямо старичок-лесовичок! И, наклонившись к кактусу, она выпустила в него густую струю дыма.

— Мама! — строго воззрилась на нее Жанна. — Убери сигарету! Иначе старичок-лесовичок сейчас загнется от передозировки никотина.