Прямо как в чатах, — вспомнил Тимыч свои разговоры с Ля.

Система та же, — подтвердила Любка. — Сейчас попробуем вызвать Тихона Разгильдяева.

А это кто?

Да жил такой прорицатель в XVII веке. Он предсказал появление телевизора. Круто, да?!

Не слабо, — согласился Тимыч.

Любка набрала на клавиатуре: «Проверка связи… раз… раз… раз… Разгильдяев… прием… прием…»

Монитор белоснежно светился.

«Прием… прием… — продолжала барабанить по клавишам Крутая. — Разгильдяев… ответьте… ответьте…»

Ни ответа ни привета — прямо как с духом зеркала.

— Блин! — буркнул Тимыч. — Неужели опять тухлый номер?

Не успел он это сказать, как на экране появилась надпись:

«Ну че надо, елки зеленые — рыжики соленые?!»

— Получилось! — радостно воскликнула Любка и отстучала: «Здрасте!»

«Здорово, коль не шутишь», — отстучал в ответ дух прорицателя.

«Простите, а как вас по имени-отчеству» — забарабанила Крутая по клавиатуре, одновременно поясняя Тимычу:

— С духами надо повежливее. Они очень нервные, могут и послать куда подальше…

«Имя мое — Тихон, — отозвался Разгильдяев, — а батюшку моего Петром звали-величали».

«Значит — Тихон Петрович?!» «Он самый, елки зеленые — рыжики соленые».

Крутая уступила место Тимычу:

— Задавай быстрее свои вопросы.

«Тихон Петрович, — напечатал Тимыч, — можно у вас спросить?»

«За спрос не ударят в нос», — ответил Разгильдяев.

«Почему я помню, как я был тараканом?» — спросил Тимыч.

«В каждой избушке свои погремушки», — последовал ответ.

«А куда делась Ля?» — спросил Тимыч.

«В каждом теремочке свои заморочки», — выдал прорицатель.

Тимыч глянул на Крутую.

Это он к чему?

Уточни.