Один из офицеров был батальонным командиром, другой полковником. Первый сказал:

- Я не знаком с вами, сударь. Что вам угодно?

Негр продолжал:

- Я очень любит тебя, лейтенант Ведье, осада Бези, много виног'ада, искал меня.

Офицер был озадачен, он пристально смотрел на него, роясь в воспоминаниях, и вдруг воскликнул:

- Тимбукту!

Негр засиял, ударил себя по ляжке и, захохотав во все горло, проревел:

- Да, да, господин лейтенант узнал Тимбукту, да, зд'авствуй.

Батальонный командир протянул ему руку, тоже смеясь от всей души. Но Тимбукту стал вдруг серьезен. Он схватил руку офицера, быстро наклонился и поцеловал ее, по негритянскому и арабскому обычаю. Офицер не успел этому воспротивиться и, смутившись, сказал строго:

- Ну, ну, Тимбукту, мы не в Африке. Сядь и расскажи мне, как ты очутился в Париже?

Тимбукту выпятил живот и затараторил:

- За'абатывал много денег, много большой есто'ан, хо'ошая еда, п'уссаки, много во'овал, много, ф'анцузская кухня, Тимбукту, пова импе'ато'а, двести тысяч ф'анков мне. Ха-ха-ха-ха!

Он корчился и ревел от смеха, а в его глазах светилась буйная радость.

Офицер, понимавший его странную речь, еще некоторое время расспрашивал его, а затем сказал:

- Ну, теперь до свидания, Тимбукту, мы скоро с тобою увидимся.

Негр тотчас же встал, пожав на этот раз протянутую ему руку, и, продолжая смеяться, крикнул:

- Зд'авствуй, Зд'авствуй, господин лейтенант!

Он ушел, так бурно жестикулируя от радости, что его принимали за сумасшедшего.

Полковник спросил:

- Что это за тип?

Батальонный командир ответил:

- Хороший парень и хороший солдат. Я расскажу вам о нем; это довольно смешно.

***

- Вы знаете, что в начале войны семидесятого года я был заперт в Безьере, который этот негр называет Бези. Мы были не осаждены, а скорее блокированы. Линии прусских позиций окружали нас со всех сторон, но находились вне досягаемости для артиллерийского огня; нас не обстреливали, а постепенно морили голодом.