Многие крестьяне закололи под Новый год свинью, а потому и угощение волхвам подносят царское - колбаса, сало. А то и яблоки перепадают, чернослив, орехи. Пореже - медовые лепешки, анисовые пряники, печенье с корицей.

- А здорово Новый год начался! - говорит Лобош на третий день к вечеру. - Вот бы и дальше так!

- Да, не плохо бы! - вздыхают оба волхва.

Ночь провели на сеновале возле кузни. Тут-то Крабату и приснился впервые тот таинственный сон.

/

...Длинная жердь - вроде насеста. На ней одиннадцать воронов. Пристально смотрят они на Крабата. А на самом конце жерди свободное место. И вдруг голос. Он долетает издалека, будто гонимый ветром: "Крабат!.. Крабат!.. Крабат!.." У Крабата нет сил отозваться. Голос приказывает: "Иди в Шварцкольм на мельницу! Не пожалеешь!" Вороны взмывают ввысь. Каркают: "Повинуйся Мастеру... Повинуйся!.."

/

Крабат просыпается: "И что только не приснится!" Он поворачивается на другой бок.

Днем они бредут дальше. Вспомнив про воронов, Крабат улыбается.

Но и на следующую ночь сон повторился. Опять звал его голос, опять каркали вороны: "Повинуйся!"

Тут уж не до смеха.

Утром Крабат спросил хозяина дома, знает ли тот деревню Шварцкольм. Крестьянин задумался:

- Шварцкольм?.. Шварцкольм... Кажется, слышал. Ах, да! На дороге к Ляйпе. У самого Хойерсвердского леса стоит.

Волхвы переночевали в Грос-Парвитце. И опять здесь приснился Крабату тот же сон - вороны и чудной, плывущий по воздуху голос все, как в первый раз.

Тут уж он решился.

На рассвете, оставив спящих спутников, выскользнул из сарая. У ворот попросил какую-то девушку, спешившую с ведрами к колодцу, передать им привет и сказать, что он уходит.

И вот Крабат шагает один от деревни к деревне. Ветер швыряет ему в лицо пригоршни снежной крупы. На каждом шагу приходится останавливаться, протирать глаза. Как назло, в Хойерсвердском лесу сбился с пути. Часа два ушло, чтобы отыскать дорогу. Лишь под вечер дошел до деревни.