"Кончай, - шепнул Мэнни, - их четверо. Они нас задавят". - Марта потянула его за руку и замотала головой, предостерегая.

Но Берта уже понесло. "Счастлив сообщить вам, джентльмены, - он широко улыбнулся, - что, как и многие чистокровные храбрецы американцы, я всегда верил в великую Швейцарию". Немцы начали перешептываться, а Мэнни тем временем снял часы и спрятал в карман, чтобы не разбились в драке.

"Заткнись, Берт, - сказала Марта. - Сейчас они тебя двинут пивной кружкой".

"А теперь, мальчики, - Берт поднял стакан, - я предлагаю вам выпить за великого маленького швейцарца, за нашего добрейшего и милейшего, за нашего Любимейшего, за старину Адольфа Гитлера, а потом мы все вместе споем "Швейцария юбер аллес". Слова, я полагаю, вы еще не забыли..."

Мэнни успел незаметно придвинуться, и, когда первый немец замахнулся, он перехватил его руку и два раза ударил правой. Немцы были медлительны, но крепки и очень злы, и, когда Мэнни удалось оттащить Берта к дверям, у него самого уже был расквашен нос, у Берта воротник болтался на ниточке, а официанты на разные голоса призывали полицию.

Они бежали по темным закоулкам Ниццы, слыша, как замирают вдали беспорядочные крики. Берт радостно посмеивался на бегу, размахивая правой рукой - кисть онемела после того, как он стукнул одного из немцев по черепу, - и то и дело фыркал: "Ты из какой Швейцарии, Фриц? Из Лейпцига? Или из Нюрнберга?".

Полчаса спустя, когда они уже сидели в полной безопасности в баре на Променад дез Англе, Мэнни и Марте это тоже стало казаться забавным, и с тех пор все лето, стоило кому-нибудь сделать глупость, его немедленно спрашивали: "Ну, а ты из какой Швейцарии?".

Сейчас Берт сидел, ласково баюкая бутылку розового вина и устремив взор на залив.

- Я, пожалуй, открою бюро путешествий нового типа. Путешествие в межсезонье по слегка захирелым курортам. Я напишу проспект "Познайте блаженство! Будьте выше моды! Покиньте Вашего Спутника Жизни на предстоящий отпуск!". Мэнни, как ты считаешь, твой папа отвалит нам денег на такое прекрасное начинание?