Марта уже два года обживала Европу, она прекрасно знала, куда стоит ходить, а где тоска зеленая; она говорила по-итальянски, и по-французски, она бывала готова, когда обещала быть готовой, не ныла, если приходилось сделать пять шагов на своих двоих, смеялась, когда Берт и Мэнни шутили, могла пошутить сама, не хихикала, не рыдала и не дулась, и это ставило ее на пять голов выше любой другой известной Мэнни девицы. Они пробыли во Флоренции три дня, и пора было двигаться в Портофино и дальше во Францию, но даже думать не хотелось о том, чтобы оставить ее во Флоренции одну. Судя по всему, собственных планов у нее не было.

- Я говорю матери, что посещаю лекции в Сорбонне, и это, в общем-то, правда, по крайней мере зимой. - Ее мать после третьего развода жила в Филадельфии, и Марта время от времени посылала туда фотографии, чтоб, когда она наконец надумает возвратиться, не случилось конфуза на пристани: вдруг мамаша ее не узнает?

У Мэнни с Бертом был серьезный разговор, после чего они засели с Мартой в кафе на Пьяцца дель Синьориа, заказали кофе и выложили ей все.

- Мы постановили, - начал Берт, а Мэнни сидел рядом и молча соглашался, - мы постановили, что группа Брукс - Карбой - путешествие по Европе без путеводителя - готова использовать вас в качестве переводчика, квартирмейстера и главного дегустатора заграничных деликатесов. Плюс облагораживающее женское влияние. Вас интересует такое предложение?

- Да, - сказала Марта.

- Тогда мы бы хотели как-то увязать наши расписания, - сказал Мэнни.

- Плыть по течению - вот и все мое расписание, разве я вам этого еще не говорила? - Марта улыбнулась.

Но Мэнни любил во всем доскональную ясность.

- Значит, из этого следует, что вы хотите с нами поехать?

- Из этого следует, что я очень хочу с вами поехать. И я надеялась, что вы меня позовете с собой. - И она с признательностью поглядела сперва на Мании, потом столько же на Берта, веселая и уже готовая ко всему на свете.