Родная мать не узнала бы его. Он спросил нас, похож ли он сейчас на своего брата Юпитера. - Ничуть,- сказал Том,- ничего похожего, кроме разве длинных волос. - Ладно, я их подстригу покороче, прежде чем приеду к ним. А там Юпитер и Брейс будут держать все в секрете, и я смогу жить у них как чужой. Соседи никогда не узнают меня. Как вы считаете? Том немного подумал и сказал: - Конечно, мы с Геком будем молчать, а вот если вы будете разговаривать, то в этом деле есть риск,- может, и небольшой, а все-таки риск. Я что хочу сказать: если вы будете говорить, люди могут обратить внимание, что у вас голос совершенно как у Юпитера, а потом могут припомнить второго близнеца, о котором был слух, что он умер, и догадаться, что все это время он скрывался под чужим именем. - Ей-богу, ты умный парень! - воскликнул Джек.- Ты совершенно прав. Когда кто-нибудь из соседей будет поблизости, я буду притворяться глухонемым. Если бы я пробрался домой, а о голосе бы забыл... Впрочем, я ведь не думал пробираться туда. Я искал какое-нибудь местечко, где я мог бы укрыться от ребят - тех, которые преследуют меня. Там бы я загримировался, переоделся и... Джек Данлеп побледнел, бросился к двери, прильнул к ней ухом и, тяжело дыша, стал прислушиваться. Нам он прошептал: - Мне послышалось, что взводят курок. Бог мой, ну и жизнь! Он упал в кресло, совершенно обессиленный и разбитый, и принялся вытирать пот со лба.

Глава III

ПОХИЩЕНИЕ БРИЛЬЯНТОВ

С этого утра мы почти все время проводили вместе с Джеком Данлепом и по очереди ночевали у него в каюте на верхней койке. Джек говорил, что он ужасно одинок и очень рад, что при его неприятностях у него есть друзья, с которыми он может поговорить. Мы сгорали от желания узнать его тайну, но Том сказал мне, что лучший способ - не проявлять любопытства, тогда он в каком-нибудь разговоре обязательно проболтается, а если мы будем расспрашивать его, он перестанет нам доверять, и тогда уж из него ничего не вытянешь.