Но Кирилка ответила спокойно:

— Я побежала в булочную. Вам какую булку принести? Сайку, плетёнку или просто батон?

— Калач с маком, — сказала машинально тётя, да тут же и спохватилась: — Это забота не твоя, а моя. Твоя забота учиться, а булочную предоставь мне.

— Не предоставлю, — ещё спокойнее взглянула из-под мохнатой шапки маленькая Кирилка. — Нет, не предоставлю. Вы знай себе отдыхайте, а я за вами пригляжу. Так я обещала папе с мамой, обещаю и вам.

Кирилка распахнула дверь, обернулась, добавила:

— А если вам очень хочется, так можете вскипятить чайник. До школы мы ещё успеем позавтракать.

А потом всё так и пошло. За какую бы домашнюю работу Олимпиада Петровна ни взялась, Кирилка обязательно эту работу перехватит и постарается сделать сама. Она только любимые тётины пироги с яблоками не бралась печь, но и к этому очень искусному делу начала уже приглядываться.

Более того, однажды в зимний денёк Кирилка прибежала из школы, скинула пальто, плюхнулась на диван и сказала:

— Ф-фух! Минутку передохну и помчусь обратно. В классе родительское собрание, приглашают всех пап и мам.

Олимпиада Петровна только руками всплеснула:

— Ты что? Ты сама себе папа-мама, что ли?

— Не папа-мама, но заместо них.

— Это я теперь заместо них! — вспылила тётя, схватила в охапку Кирилкино пальто, сунула в гардероб, защёлкнула дверцу на замок, а ключ опустила в карман кофты.

Но тут тётя вдруг испуганно подумала, что храбрая Кирилка побежит за ней следом без пальто, в одной шапке, и через полминуты сказала:

— Ну, ну, ну… Ладно! Не волнуйся. В школу пойдём вместе, пускай у нас будет ничья.

Но гораздо серьёзнее и безо всяких ничьих тётя и Кирилка спорят ещё кое о чём.

Тётина квартира находится на самом краю большого уральского города, в старом кирпичном доме на третьем этаже, и за её окном пушатся инеем тонкие макушки берёз. Сквозь берёзовые ветки далеко и широко видать белое ровное поле. Оно всё расчерчено длинными дорожками; на краю поля блестит под зимним солнцем стеклянное здание: там городской аэровокзал.