Мисс Токс отвесила при этом изящный поклон, предназначавшийся мистеру Домби, на который сей джентльмен снисходительно ответил. Преклонение перед Домби и Сыном, даже в том виде, как оно выразилось в предшествовавшем разговоре, было столь ему приятно, что сестра его, миссис Чик, хотя он склонен был считать ее особой слабохарактерной и добродушной, могла возыметь на него большее влияние, чем кто бы то ни было.

- Да, - сказала миссис Чик с кроткой улыбкой, - после этого я прощаю Фанни все!

Это было заявление в христианском духе, и миссис Чик почувствовала, что оно облегчило ей душу. Впрочем, ничего особенного не нужно было ей прощать невестке, или, вернее, ровно ничего, кроме того, что та вышла замуж за ее брата - это уже само по себе являлось некоей дерзостью, - а затем родила девочку вместо мальчика, - поступок, который, как частенько говорила миссис Чик, не вполне отвечал ее ожиданиям и отнюдь не был достойной наградой за все внимание и честь, какие были оказаны этой женщине.

Так как мистер Домби был срочно вызван из комнаты, обе леди остались одни. Мисс Токс тотчас обнаружила склонность к судорожным подергиваниям.

- Я знала, что вы будете восхищены моим братом. Я вас заранее предупреждала, моя милая, - сказала Луиза.

Руки и глаза мисс Токс выразили, насколько она восхищена.

- А что касается его состояния, моя милая!

- Ах! - с глубоким чувством промолвила мисс Токс.

- Колоссальное!

- А его умение держать себя, дорогая моя Луиза! - сказала мисс Токс. Его осанка! Его благородство! В жизни своей я не видела ни единого портрета, который хотя бы наполовину отражал эти качества. Нечто, знаете ли, такое величавое, такое непреклонное; такие широкие плечи, такой прямой стан! Герцог Йоркский коммерческого мира, моя милочка, да и только, - сказала мисс Токс. - Вот как бы я его назвала!