Как в политике, так и в литературе друзей мы приобретаем главным образом благодаря неизменности своих убеждений и предрассудков. Из-за верности уважения к неким высшим принципам я так и не научился любить то, что нелюбимо, или ненавидеть то, что не ненавистно. Не знаю, требуется ли особое мужество, чтобы сделать это признание. Когда половина жизненного пути уже пройдена, подстерегающие нас опасности и предстоящие утехи сердцебиения не вызывают. А потому с полным беспристрастием заявляю: в попытках привнести в текст эмоциональный накал я всегда усматривал тошнотворный налет неискренности. Для того чтобы заставить волноваться других, мы должны разволноваться сами, утратить над собой контроль - пусть ненадолго, пусть по необходимости, подобно актеру, который, выйдя на сцену, говорит громче обычного, - но должны. И, понятное дело, большого греха в этом нет. Однако опасен тот писатель, который становится жертвой собственных эмоций, который теряет представление о том, что такое искренность, и в конечном счете преисполняется ненавистью к самой истине как к чему-то излишне холодному, несоответствующему его цели - к чему-то недостойному его пылких чувств. От смеха и слез ничего не стоит опуститься до смешков и соплей. Подобные рассуждения могут показаться своекорыстными, но ведь невозможно, руководствуясь здравой моралью, осудить человека, если он не желаи за что не хочет кривить душой. Это - его долг. Менее всего мы вправе осудить художника за то, что он - пусть робко, пусть ошибаясь решает свои творческие задачи. В том внутреннем мире, где его мысль и чувства усваивают воображаемый опыт, нет ни полиции, ни закона, ни давления обстоятельств или общественного порицания - всего того, что могло бы призвать его к порядку. Кто же, как не его совесть, скажет "нет" его искушениям? Вдобавок - будем же откровенны до конца - любые амбиции правомерны, за исключением тех, что преумножают несчастья и легковерие человечества. Любые интеллектуальные и художественные амбиции простительны, если они находятся в пределах (и даже когда выходят за пределы) разумного.