За какой-нибудь час "муха" у Энди выросла в целого скорпиона. Снаружи он был вполне благопристоен и умудрялся сохранять равновесие, но внутри он был весь начинен сюрпризами и экспромтами.
- Джефф, - говорит он, - ты знаешь, что я такое? Я кратер, живой вулканический кратер.
- Эта гипотеза, - говорю я, - не нуждается ни в каких доказательствах.
- Да, я огнедышащий кратер. Из меня так и пышет пламя, а внутри клокочут слова и комбинации слов, которые требуют выхода. Миллионы синонимов и частей речи так и прут из меня на простор, и я не успокоюсь, пока не произнесу какую-нибудь этакую речь. Когда я выпью, - говорит Энди, - меня всегда влечет к ораторскому искусству.
- Нет ничего хуже, - говорю я.
- С самого раннего детства, - продолжает Энди, - алкоголь возбуждал во мне позывы к риторике и декламации. Да что, во время второй избирательной кампании Брайана (2) мне давали по три порции джина, и я, бывало, говорил о серебре на два часа дольше самого Билли. Но в конце концов мне дали возможность убедиться на собственном опыте, что золото лучше.
- Если тебе уж так приспичило освободиться от лишних слов, - говорю я, - ступай к реке и поговори, сколько нужно. Помнится, уже был один такой старый болтун, - звали его Кантарид, - который ходил на берег моря и там облегчал свою глотку.
- Нет, - говорит Энди, - мне нужна аудитория, публика. Я чувствую, что дай мне сейчас волю - и сенатора Бэвриджа прозовут Юным Сфинксом Уобаша. Я должен собрать аудиторию, Джефф, и утихомирить свой ораторский зуд, иначе он пойдет внутрь и я буду чувствовать себя ходячим собранием сочинении миссис Саутворт в роскошном переплете с золотым обрезом.
- А на какую тему ты хотел бы поупражнять свои голосовые связки? - спрашиваю я. - Есть ли у тебя какие-нибудь теоремы и тезисы?
- Тема любая, - говорит Энди, - для меня безразлично. Я одинаково красноречив во всех областях. Могу договорить о русской иммиграции, или о поэзии Китса, или о новом тарифе, или о кабильской словесности, или о водосточных трубах, и будь уверен: мои слушатели будут попеременно то плакать, то хныкать, то рыдать, то обливаться слезами.