- Вы поступили глупо, дорогая, - ласково сказала Хетти. - Подождите, я чуточку прибавлю огня. Эх, если бы у нас была хоть одна луковица!

- Тогда он приподнял шляпу, - продолжала Сесилия, - и сказал: "Очень хорошо, но я вас все-таки найду. Я намерен получить награду за спасение утопающих". И он дал кэбмену денег и велел отвезти меня, куда я скажу, и ушел. И вот прошло уже три дня, - простонала миниатюристка, - а он еще не нашел меня!

- Потерпите, - сказала Хетти. - Ведь Нью-Йорк - большой город. Подумайте, сколько ему нужно пересмотреть вымокших, растрепанных девушек, прежде чем он сможет вас узнать. Мясо наше отлично тушится, но вот луку, луку бы в него! На худой конец я бы даже чесноку положила.

Мясо с картофелем весело булькало, распространяя соблазнительный аромат, в котором, однако, явно не хватало чего-то очень нужного, и это вызывало смутную тоску, неотвязное желание раздобыть недостающий ингредиент.

- Я чуть не утонула в этой ужасной реке, - сказала Сесилия вздрогнув.

- Воды маловато, - сказала Хетти. - В жарком то есть. Сейчас схожу принесу.

- А как хорошо пахнет! - сказала художница.

- Это Северная-то река хорошо пахнет? - возразила Хетти. - От нее всегда воняет мыловаренным заводом и мокрыми сеттерами... Ах, вы про жаркое? Да, все бы хорошо, вот только бы еще луку! А как вам показалось, деньги у него есть?

- Главнее, мне показалось, что он добрый, - сказала Сесилия. - Я уверена, что он богат, но это совсем не важно. Когда он платил кэбмену, я заметила, что у него в бумажнике были сотни, тысячи долларов. А когда я высунулась из кэба, то увидела, что он сел в автомобиль и шофер дал ему свою медвежью доху, потому что он весь промок. И это было только три дня назад.

- Какая глупость! - коротко отрезала Хетти.