Сражение началось. Отос и Потрос начали теснить де Жюссака, а Амарис пытался подойти к противнику сзади. Д’Арнатьян залез на дерево и помогал мушкетерам дельными советами. Но вскоре, мушкетеры начали отступать перед превосходящей силой противника. Де Жюссак, слывший лучшим бойцом королевства, махал клинком, как сумасшедший. Наши новые герои с трудом отражали его атаки. Однако, когда казалось, что пришла пора тактического отступления, всех спас гасконец. Ветка, на которой он сидел обломилась, и он упал прямо на подлого гвардейца, причем так удачно, что гвардеец сам напоролся на свою собственную шпагу.

- Молодец гасконец, - одобрительно сказал Потрос, хлопая Д’Арнатьяна по плечу.

Битва закончилась, и мушкетеры принялись обшаривать карманы гвардейца

- Разве вы не хотите драться со мной и умереть как собаки? - воспользовался моментом Д’Арнатьян, поняв, что у мушкетеров хорошее настроение.

Мушкетеры переглянулись. Отос кивнул и нагнулся, чтобы завязать шнурки на кроссовках. Потрос одобрительно сплюнул. Амарис пробормотал, что «право он, не дуэлянт», и на всякий случай пнул де Жюссака.

Глава 10.

На следующий день известие о сражении дошло до короля. Это кардинал Ширелье указал Его Величеству на «недопустимые бесчинства этих детервильских головорезов, затерроризировавших всю Францию». Король вызвал де Тервиля, а тот наших героев.

- Ваше Величество, мушкетеры смиренно просят прощения и раскаиваются в содеянном, - сказал де Тервиль, пиная Д’Арнатьяна, чтобы тот поклонился королю.

- Как же, как же, полны раскаяния, - недоверчиво передразнил король, под глазом которого красовался синяк, полученный во время блужданий по городу в одеянии простолюдина (какой-то неизвестный ни с того ни всего дал ему в глаз и убежал, не дожидаясь, пока он приведет стражу). - Не нравятся мне их рожи, особенно вон тот, с рожей гасконца, - он ткнул пальцем в Д’Арнатьяна. - Где-то я тебя видел, - задумчиво промолвил король, ковыряя в носу. Д’Арнатьян притворился косоглазым и засунул палец в рот, изображая идиота.