Д’Арнатьян хотел было наброситься на наглеца, однако силы были неравны: незнакомец не собирался поворачиваться к нему спиной, а биться один на один с противником, если тот не вдвое ниже него, Д’Арнатьян избегал. В итоге гасконец отступил перед превосходящей силой противника, но, убегая, пообещал при первой возможности устроить тому «несчастный случай». В ответ незнакомец обнажил шпагу и Д’Арнатьян ускорил свое тактическое отступление. При этом он выронил письмо отца к де Тервилю.

Отступая, Д’Арнатьян заблудился и попал в трущобы города. В этих трущобах он и провел три дня в безуспешных поисках гостиницы. Ему не помогало даже то обстоятельство, что в городе Менге была всего лишь одна улица, в конце которой он, кстати, и находился. Бедный Д’Арнатьян был вынужден провести эти три ночи в заведениях с сомнительной репутацией, где красный фонарь сверкал и днем и ночью. Расплатившись с приютившим его заведением отцовскими часами, он остался без единого су в кармане.


Глава 4.

Чтобы выбраться из Менге, нашему юному гасконцу нужны были деньги, и он продал своего верного коня Гаврюшу живодеру, а на вырученные деньги купил ящик водки и принялся праздновать выход из финансовой пропасти.

Когда водка кончилась, наш герой сделал из носового платка маску с прорезью для глаз и попытался хоть так добыть немножко денег. Это дало ему возможность обеспечить себе ежедневно шпроты с французской булочкой, икру, шампанское, ящик водки и полный автобус девиц легкого поведения, но на билет до Парижа денег не хватало.

Однако сметливый гасконец все-таки нашел выход из возникшей ситуации, доехав до Парижа в почтовой карете и, попутно ограбив ее.

Но явиться к де Тервилю в одежде, насквозь пропитанной запахом дорогих духов, сигарет и водки, было нельзя, и Д’Арнатьян пошел на местный пляж, где, хорошенько вымывшись (отчего Сена помутнела на день), он по ошибке надел чужую одежду и уехал на чужом коне, предварительно выпряженного из чьей-то кареты.



6 из 40