Кроме самого де Тервиля в кабинете находились два мушкетера. (То, что это мушкетеры, догадался бы любой болван, увидев их мушкетерские плащи). Два мушкетера отличались друг от друга не только видом - один из них высокий и толстый, а другой высокий и худой, но и тем, что на худом висел крест, а у толстого кроме дорогой перевязи из неправдоподобно больших бриллиантов, на спине был нарисован номер 99 и фамилия Потрос.

По кабинету ходил господин де Тервиль и ругался последними словами. Суть его витиеватых и замысловатых выражений сводилась к тому, что его мушкетеры опять были задержаны патрулем гвардейцев кардинала по обвинению в грабеже и вымогательстве, что это уже третий раз за эту неделю, и его мушкетеры вместо того, чтобы ответить на подобные обвинения патруля тем, что, если бы они, мушкетеры, принимали бы подобные обвинения от, судя по всему, всяких там вонючих педиков, которые только тем и занимаются, что целыми днями трахают друг друга, отрываясь лишь для того, чтобы патрулировать улицы и, обвинять честных и благородных мушкетеров; то они, мушкетеры, давно бы превратились в грабителей, которые тратят награбленное в первом попавшемся публичном доме. Кроме того, мушкетеры не должны давать себя арестовывать каким-то душевнобольным сифилитикам и вшивым недоноскам, которых все почему-то называют гвардейцами кардинала.

Услышав это, толстый мушкетер робко предложил скинуться и открыть публичный дом, чтобы он был первым, который встречается грабителям после удачного дела, дабы они, грабители спускали там все деньги, и вообще, это, судя по всему, выгодное дело.

- Идиот! - заорал де Тервиль, глядя на глупое лицо Потроса. - Вы Потрос, - продолжал орать де Тервиль, - Вам лучше бы записаться в скаутскую школу или стать страховым агентом.

- Капитан, - слезно молвил Потрос.

- А вы, Амарис, - тут уже съежился худой и перестал жевать жвачку и хихикать над глупым Потросом, - Вы, да, да, Амарис. Вам бы наняться настоятелем женского монастыря для бывших лесбиянок.