Цель его посещения тоже немедленно обнаружилась, так как, войдя, он тотчас же стал озираться в поисках соблазнительной кружки с медом.
-- А я думал, вы пошли, -- ответил другой, с некоторым усилием проглатывая пережеванную лепешку.
-- Ну, видите ли, поразмыслив, я решил, что там и без меня народу много, -- доверительно продолжал первый, -- да и погодка не располагает. А потом, что ж, стеречь преступников -- это дело правительства, а не мое.
-- И то правда. Я вот тоже решил, что там и без меня народу много.
-- Да и неохота мне тут по косогорам бегать да по оврагам ноги себе ломать!
-- И мне неохота, сказать по правде.
-- Пастухи-то эти привыкли. Простачки, знаете ли, -- им только скажи, они и рады стараться. Они его и сами поймают и представят мне завтра утром, а мне чего ж беспокоиться.
-- Ну конечно, сами поймают, а нам беспокоиться нечего.
-- Что верно, то верно. Мне-то ведь еще до Кэстербриджа пешком идти, хватит ногам работы. Вам тоже туда?
-- Нет, к сожалению. Мне в ту сторону (он мотнул головой куда-то вправо), и тоже путь неблизкий, хватит ногам работы, пока доберусь до ночлега.
Они допили мед, оставшийся в кружке, сердечно пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны.
Преследователи меж тем достигли конца длинного гребня, похожего на кабаний хребет и господствовавшего над этой частью нагорья. Они не составили заранее никакого плана действий, а теперь, обнаружив, что зловещего представителя правосудия больше нет среди них, почувствовали, что без него и не способны составить такой план. Они начали спускаться с холма в разных направлениях, и тотчас несколько человек попало в ловушку, которые природа расставляет для тех, кто решается ночью блуждать по таким гористым местам, где преобладает известковая порода. Склон холма то и дело через каждые несколько ярдов обрывался крутыми осыпями, и, попав ногой в щебень, усеивавший эти спуски, легко было потерять точку опоры, а уж тогда человек стремглав съезжал под гору, роняя фонарь, и фонарь тоже неудержимо катился вниз, до самого подножия, и лежал там на боку, тускло светясь, пока не прогорала его роговая стенка.