Позиция Ученика дьявола нова для сегодняшнего лондонского зрителя, но не для любителей серьезной литературы. Начиная от Прометея до вагнеровского Зигфрида среди героев самой возвышенной поэзии выделяется богоборец - бесстрашный защитник людей, угнетаемых тиранией богов. Наш новейший идол - Сверхчеловек, празднующий смерть бога, возможно, моложе, чем горы, но он так же стар, как пастухи.

Двести пятьдесят лет назад Джон Беньян, величайший из английских мастеров драматизировать жизнь, закончил одно из своих произведений словами, что дорога в ад, случается, ведет даже от врат небесных. Тем самым он толкнул нас к не менее верному предположению, что даже от ворот ада есть путь на небо. Сто лет назад Уильяма Блейка считали, как и Дика Даджена, Учеником дьявола. Своих ангелов Блейк называл дьяволами, а своих дьяволов ангелами. Его Дьявол - это Искупитель.

Пускай те, кто превозносит оригинальность изображенной мною странной религии Дика Даджена, прочтут "Брак Неба и Ада" Уильяма Блейка. Мне повезет, если после этого меня не обвинят в плагиате. Но зачем возвращаться к Блейку и Беньяну! Разве мои почитатели не слышали недавнего шума по поводу Ницше и его По ту сторону Добра и Зла? Роберт Бьюкенен написал длинную поэму, показав в ней Дьявола как героя милосердного. Эта поэма была у меня в руках, еще когда не было написано ни одного слова "Ученика дьявола". Появление "Ученика дьявола" в конце XIX века было неизбежностью. Век был чреват этой пьесой.

К сожалению, я должен добавить, что, когда эта пьеса в постановке Мэррея Карсона шла в течение нескольких недель октября 1899 года в пригородном театре (Кеннингтон), большинство лондонских критиков, моих старых друзей и коллег, не обнаружило никакого знакомства ни с пуританством, ни с проблемой Дьявола.