Осталась неразгаданной только одна тайна. Был ли стол из Котора связан с какой-то женщиной? Почему я постоянно ощущала присутствие вокруг него какой-то женской ауры?
***
Второй, духовного свойства эпилог дал ответ на этот вопрос. Дело было сразу же после появления новой мебели в нашем доме. У швейцара одного весьма солидного учреждения моему мужу было оставлено написанное от руки письмо. Оно переночевало у нас нераспечатанным, и на другой день мы вскрыли его довольно равнодушно, полагая, что это очередное письмо читателя, мечтающего стать писателем. Писал двадцатилетний студент первого курса математического факультета Миомир Радованович. Все же я стала читать его вслух. От фразы к фразе наше изумление возрастало все больше и больше.
"...Уважаемый господин Павич,
Я уверен, что Вы знаете в деталях и лучше меня историю Севаста, поэтому меня и удивило, что Вы не включили ее в "Хазарский словарь". Напомню ее Вам.
...Спустя более трех веков после того, как Никон Севаст покинул монастырь Николье, в его святых стенах появился молодой священник по имени Доментиан, только что завершивший богословское образование. Поскольку одновременно с теологией он изучал и историю искусства, этот начинающий богослов обрел в монастыре Николье богатую духовную пищу: он мог служить и Богу, и искусству, которые в глубине его сознания были связаны неразрывно.
Время, остававшееся от обязанностей священника, Доментиан проводил, рассматривая щедро расписанные стены церкви в Овчарском ущелье...
...Войдя как-то в церковь, он вдруг заметил при слабом огоньке свечи, трепетавшей в его руке, что одна фреска как бы выдается вперед по сравнению с прочими, что ее края отбрасывают тень, правда еле заметную, но видимую наметанным глазом, словно образ Девы Марии написан поверх чего-то другого.