Он был взволнован, но еще больше смущен. Кого он целовал? Нэнси? Или только память о ней? Или эту милую робкую незнакомку, которая тут же отвернулась от него и перевернула страницу альбома?

- Погоди, - сказал он. - Я не успеваю разглядеть фотографии.

- Больше не надо. Я и сама не каменная.

Дональд произнес одну из тех банальностей, которые могут значить и очень много, и ничего.

- Правда, ужасно будет, если мы влюбимся друг в друга снова?

- Перестань! - Она рассмеялась, часто дыша. - Все прошло. Это была минута. Минута, которую мне надо забыть.

- Не рассказывай мужу.

- Отчего же? Я рассказываю ему все.

- Ему будет неприятно. Никогда такое не рассказывай мужчине.

- Хорошо, не буду.

- Поцелуй меня еще, - вырвалось у него, но Нэнси перевернула страницу и радостно показывала ему фотографию.

- Вот ты, - воскликнула она. - Смотри!

Он поглядел. Маленький мальчик в коротких штанишках стоит на пристани, позади него видна парусная лодка.

- Я помню тот день, когда тебя снимали. - Она с торжеством рассмеялась. - Снимала Китти, а я потом стащила у нее карточку.

Первую минуту Дональд не узнавал себя на фотографии, потом пригляделся и окончательно убедился, что это не он.

- Это не я, - сказал он.

- Нет, ты. Мы ездили в Фронтенак, вспомни, в то самое лето, когда мы... ну, когда мы лазили в пещеру.

- Какую пещеру? Я был в Фронтенаке всего три дня. - Он склонился к слегка пожелтевшей фотографии. - Нет, это не я. Это Дональд Бауэрс. Мы были немного похожи.

Теперь она глядела на него во все глаза, откинувшись назад, как-то сразу отдалившись.

- Но ты и есть Дональд Бауэрс! - воскликнула она. Ее голос звучал громче. - Хотя нет. Ты Дональд Плант.

- Я так и сказал, когда звонил.

Она вскочила, ее лицо исказилось.