Гаррис засуетился и поставил стакан.

- Послушай, старик, - перебил он, - прошу тебя, не делай этого. Она передаст твои слова моей жене, и... э-э-э... будет как-то неловко выслушивать комплименты, которых не заслужил.

- Заслужил, заслужил, - убеждал я, - ты же первый предложил порастрястись немного.

- Да, но идея-то исходит от тебя, - не дал договорить мне Гаррис. - Кто сказал, что, погружаясь в унылое однообразие повседневной жизни, мы совершаем непростительную ошибку, а домашний уют разжижает мозги? Не ты ли?

- Я говорил о людях вообще, - пояснил я.

- А мне показалось, что ты имел в виду именно нас, - сказал Гаррис. - Я уже было подумал, не обсудить ли эту мысль с Кларой, естественно, сославшись на тебя; она полагает, что ты очень умный. Уверен, что стоит мне...

- Не стоит рисковать, - в свою очередь, перебил его я. - Дело это деликатное, но есть один выход. Скажем-ка, что всю кашу заварил Джордж.

Я бы не сказал, что Джордж из тех, кто, не раздумывая, устремляется вам на помощь, и этот его недостаток порой раздражает. Вы, наверное, подумали, что он с радостью ухватился за редкую возможность помочь двум старым друзьям решить мудреную задачу? Не на такого напали.

- Валяйте, говорите, - сказал Джордж, - но и я им скажу: с самого начала я ратовал за семейный отдых; вы берете детей, я беру тетю, и мы снимаем прелестный хуторок где-нибудь в Нормандии, на морском берегу, климат там особо благотворно действует на неокрепший детский организм, а молоко такое, какого в Англии ни за какие деньги не достанешь. И не буду скрывать, что вы с негодованием отвергли мое предложение, уверяя, что одним нам будет веселее.

Люди вроде Джорджа тонкого обхождения не понимают. С ними нельзя церемониться.

- Ладно, - сказал Гаррис. - Твое предложение принимается, лично я - за.