— Я — фараон?! — побледнел Меренра. — Я — владыка Египта?! Я буду водить к победам несметные войска? Я буду повелевать мириадами людей? И я не грежу? И ты не шутишь, не издеваешься над бедным, нищим юношей, знающим только пещеры, пустыни да воды Нила?

— Я — жрец! — ответил с достоинством Оунис, сверкнув глазами. — И ты знаешь, что я не способен шутить такими вещами. Ты — потомок фараонов и ты будешь сам фараоном, а твое потомство будет много веков править нашей великой родиной. Я сказал! Но слушай меня, дитя моего сердца. Слушай и запоминай, что я открою тебе в этот час, когда вышли из могил и носятся над землей духи твоих предков, ушедших в страну теней, к великому Осирису, к матери всего, милосердной Исиде.

— Говори! — сказал взволнованно Меренра. — Но прежде всего — скажи: если я фараон, то почему…

— Почему до сих пор я оставлял тебя жить в пустыне, оставлял тебя в уверенности, что ты — безродный сирота, сын бедного пастуха? Ты хочешь задать этот вопрос? Да, так?.. Потому, — отвечу я тебе, — что ты — сын Тети, великого Тети, основателя Третьей династии

— Я хочу, я страстно хочу верить тому, что ты, Оунис, поведал мне! — полным волнения голосом воскликнул юноша.

— Но мои слова не укладываются в твоей душе, не проникают в твое сознание? — отозвался седой жрец задумчиво. Помолчав мгновение, он продолжал: — Вот что, дитя мое! Ты и не обязан верить мне на слово. Но я дам тебе непреложные, неоспоримые доказательства того, что все, сказанное мной, верно. Люди могут ошибаться; я — человек, значит, могу ошибиться и я. Но боги — покровители и хранители Египта — ошибаться не могут. Когда минует эта ночь и светозарный бог Ра

Но этого испытания будет еще не достаточно: оно докажет только то, что ты — потомок Ра. Есть другое, которое скажет, что тебе предстоит занять древний трон фараонов. Это — чудо с бессмертным цветком фараонов, с цветком, который, как сам ты знаешь, может казаться мертвым хотя бы тысячи лет, но смерть и тление не касаются, не могут коснуться его, и он оживает, раскрывает свой чудный венчик, если… если рука потомка Ра прольет на него хотя одну каплю влаги.