Ф.Скотт Фицджеральд

Трудный больной

1

- Пустите бут... о го-осподи! Отдайте сию минуту! Не смейте опять напиваться! Да ну же - отдайте бутылку. Я ведь вам сказала: ночь продежурю и буду давать понемногу. Отдайте. Если будете так продолжать, в каком же виде вы поедете. Ну дайте - пусть у меня будет - я половину в ней оставлю. Пу-сти-те. Вы слышали, что доктор Картер говорил. Ночью я буду дежурить, давать из нее понемногу, наливать из нее порциями... Да ну же... Я сказала ведь вам... Я устала, не могу драться с вами весь вечер... Что ж, пейте и упейтесь до смерти, как идиот.

- Пива хотите? - спросил он.

- Не хочу я никакого пива. О господи, опять мне любоваться на вас пьяного.

- А ночью я кока-колу буду пить, - сообщил он.

Девушка присела на кровать, тяжело перевела дух.

- Но какими-то доводами вас можно пронять?

- Только не вашими. Не мешайте - пролиться может.

"Не мое, совсем не мое это дело вытрезвлять его", - подумала она. И снова борьба за бутылку, но на этот раз он уступил, посидел отвернувшись, уронив голову в ладони, - опять дернулся к спиртному.

- Только дотроньтесь, я ее брошу и разобью, - быстро проговорила медсестра. - Вот увидите - в ванной, об кафельный пол.

- И я наступлю на осколок, или сами наступите.

- Так не рвите из рук - о-ох, вы ж обещали...

Она вдруг разжала пальцы, и бутылка скользнула из руки гладкой торпедой, мелькнув красным и черным и надписью: "СЭР ГАЛАХАД, ОЧИЩЕННЫЙ ЛУИСВИЛЛСКИЙ ДЖИН". Перехватив за горлышко, он швырнул бутылку в открытую дверь ванной. Она разбилась вдребезги, и на время наступила тишина, и девушка раскрыла "Унесенные ветром", где обо всем таком красивом и давно ушедшем. Но ее тревожило, а вдруг он пойдет босой в ванную и порежет ногу, и она то и дело отрывалась от книги, поднимала на него глаза. Спать очень хочется... Теперь он заплакал и сделался похож на того старого еврея, за которым она ходила тогда в Калифорнии; тому часто надо было в ванную. А с этим, с алкоголиком, сплошная мука. Но, видно, что-то мне в нем нравится, подумала она.