– В детском доме в Кирекше.

– Вот и поезжай туда. Можешь?

– Могу. Только у меня денег нет.

– Как-нибудь выкрутись, раз уж взялся,посоветовал Матвеенко.Займи у кого-нибудь, а то практику не зачту. Надо версию доводить.

– Как бы она нас не довела,пробурчал Рахманин, но согласился.Ладно, попробую.

Он отправился в родную комиссионку.

Светлана Ильинична как увидела его, даже спала со своего огромного лица. Видно, были все-таки в ее магазине нарушения, несмотря на это образцово-показательное пианино.

Виктор протянул ей электробритву «Харьков».

– Это можно продать в вашем магазине?

Светлана Ильинична долго вертела бритву в руках, потом ответила:

– Можно, с трудом,

– А можно сегодня? У меня командировочные кончились.

– Мы деньги через три дня выдаем.

Она мялась, вертела, нюхала бритву, потом сказала:

– Ладно. Я ее сама для мужа куплю. У него еще хуже. Приходите завтра.

Завтра так завтра. Рахманин больше не стал настаивать. Слава богу, что хоть так-то обошлось. Интересно, сколько за нее дадут?

Он сходил в кино «Верная рука – друг индейцев», поужинал в гостиничном буфете и пошел в номер спать. Слава богу, к нему никого не подселили, и он благополучно смотрел в одиночестве телевизор до посинения.

Чем-то ему его номер не нравился. Особенно розовое пятно на противоположной стене. То ли строительный брак, то ли ремонтники бутылку вина пролили.

Утром он получил деньги в комиссионке и потопал на автовокзал. До Кирекши шли автобусы и были билеты. Но вместе с одним студентом они решили добираться на попутках.

Им повезло. Они километров пятьдесят тряслись на трубах по великолепнейшей, в смысле природы, дороге.

Студент чуть не выпал на двух страшенных ухабах (один еще не кончился, а другой уже начался), но Рахманин в последний момент ухватил его за руку и втащил обратно.