Со всеми этими письмами Рахманин пришел к капитану Матвеенко.

– Вот посмотрите. Кажется, все проясняется. Капитан прочитал письма, что-то в них подчеркивая карандашом, и сказал:

– Боюсь, наоборот, кажется, все затуманивается. Что бы ты хотел бы предпринять?

– Командируйте меня в Покровск.

– А что мне написать в командировке? – спросил Матвеенко. – «Командируется для задержания Красной Руки»?

– А почему бы и нет?

– Потому что меня и так за ненормального держат,сказал капитан. – Меня только высокий процент раскрываемости и спасает. Не хватало мне теперь дело против Красной Руки возбудить… По подозрению в убийстве. Ладно. Мы по-другому сделаем. Там комиссионный магазин есть. Вот мы и пошлем тебя посмотреть, не проходил ли по их бумагам серебряный самовар из имения Апраксиных. Мы его уже полгода разыскиваем. Понял?

– Уразумел.

– Вот и поезжай.

«ПОКРОВСКАЯ ПРАВДА»

В Покровске Рахманин первым делом зашел в местную газету.

– Кто у вас тут заведует отделом происшествий?

– Никто.

– А молодежным отделом?

– У нас такого отдела нет.

– А с кем можно поговорить из начальства?

– С ответственным секретарем, с Катериной Ивановной. Вы ее знаете? – сказала рыжая девочка-машинистка.Ее фамилия Варич.

Катерина Ивановна очень обрадовалась москвичу и сразу сказала:

– Зовите меня просто Катя! – Хотя ей было заметно ближе к пятидесяти, чем к тридцати.

Рахманин показал ей письмо в «Пионерскую зорьку» и спросил: