Стоит заронить искру - вспыхивает пожар. Наша эпоха также дала превосходные примеры: возьмем хотя бы выпад Беллингема[34] против премьер-министра Персиваля, случай с герцогом Беррийским[35] в парижской Опере, происшествие с маршалом Бессьером в Авиньоне[36]; а приблизительно два с половиной столетия тому назад заблистало воистину великолепное созвездие убийств названного разряда. Нетрудно догадаться, что речь идет о семи несравненных свершениях об убийстве Вильгельма I Оранского[37] и трех французских Генрихов, а именно: герцога Гиза[38], неравнодушного к королевскому трону Франции; Генриха III[39], последнего из занимавших этот трон представителей династии Валуа; и наконец, Генриха IV[40], его шурина, взошедшего вслед за ним на престол, основоположника династии Бурбонов; восемнадцать лет спустя список пополнился пятым именем - именем нашего соотечественника, герцога Букингемского[41] (прекрасно описанного в письмах, опубликованных сэром Генри Эллисом[42] из Британского музея), далее добавился король Густав Адольф[43], а седьмым стал Валленштейн[44]. Что за дивная плеяда убийств! Наше восхищение только возрастет оттого, что эта блистательная череда артистических шедевров, включающая трех величеств, трех высочеств и одно превосходительство, уместилась в самом непродолжительном отрезке времени - с 1588 по 1635 год. Убийство шведского короля ставится, между прочим, под сомнение многими авторами - Хартом в том числе, однако все они заблуждаются. Король был убит и я считаю это убийство, редкое по совершенству исполнения, единственным в своем роде: его лишили жизни в полдень, на поле битвы; здесь проявилась оригинальность стиля, какой мне не приходилось встречать ни в одном известном мне произведении искусства. Задумать тайное убийство по личным мотивам и сделать его скромной вставкой в обширной раме многолюдного побоища - право же, этот прием равносилен утонченному замыслу Гамлета разыграть трагедию внутри трагедии[45]. Несомненно, все вышеперечисленные душегубства должны быть с немалой пользой изучены хорошо осведомленным ценителем. Все они представляют собой образцы, примеры для подражания, о которых можно сказать: "Noctuma versate manu, versate diuma"[*"Листайте днем и ночью" (лат.)[46]] (в особенности noctuma).