Некоторое время я размышлял над ее аргументами. Цесарки волновали меня только на обеденном столе. Акул меня учили всегда старательно избегать. Однако остальное для меня прозвучало соблазнительно. Внутренне сдаваясь, я все же выдвинул довольно скромный список возражений.

— Не могу же я так вот просто взять и уехать.

— Но ведь у тебя скоро двухмесячный отпуск.

— Слишком дорого обойдется нам эта поездка.

— Мы можем использовать наши сбережения на свадьбу.

— В доме твоего отца нам и места не найдется.

— Он уступит нам целый флигель — только приезжай!

— Это ведь совсем не принято: проводить медовый месяц в доме тестя, — заговорил во мне благоразумный голос завзятого бухгалтера.

— О, отец у меня просто душка! Я его обожаю, — ответила Хелен. — Я уверена, что он и тебе понравится. После тебя он лучший человек в мире, и он будет в восторге от нашего приезда.

— Но ведь это же медовый месяц.

— Ничего. Папа совершенно глухой, — успокоила она меня.

— Если бы он оказался еще и близоруким!

— Таких гадостей я от тебя еще не слышала…

Естественно, дело кончилось тем, что через сорок восемь часов мы уже сидели в рейсовом самолете на Иоганнесбург.

Как всегда, Хелен оказалась права. Южная Африка действительно прекрасная страна, а уголок, в котором жил мой тесть, подлинная жемчужина из солнца, великолепной природы и убаюкивающей тишины. Местечко называлось Плеттенбергским заливом. В прошлом веке там располагалась довольно известная китобойная гавань, названная по имели своего основателя, тогдашнего голландского губернатора, который продемонстрировал отменный вкус, выбрав именно это место.

Небольшая деревушка, лежащая на берегу залива Индийского океана, была хорошо защищена от ветров и ураганов. Она располагала всеми благами природы, которые только можно придумать. Длинный песчаный пляж, мягкий климат. Позади деревни в туманном великолепии возвышались горы с труднопроизносимым названием — Цицикхама…