
— Доброе утро, — сказала она.
— Ваш муж дома?
— Спит, — ответила она прежним сварливым тоном.
— Хочу поговорить с ним.
— Зайдите попозже.
— Мне нужно видеть его сейчас же! — повысил я голос.
— Он спит!.. В чем дело? — наконец-то она взглянула на меня.
— Кто там? — раздался изнутри голос Мартина.
— Никто.
Что-то заставило меня шагнуть вперед и рявкнуть, как когда-то на плацу:
— МАРТИН!!
— Сэр! — рявкнул он в ответ и рысью выбежал из дома еще до того, как замерло эхо. Увидев меня, он остановился, мигая от яркого света солнца. Наверное, мы оба были ошарашены: я — отвратительным настоящим, он — грубым окриком, врезавшимся ему в память с военной поры. Меня обескуражил его облик. Он выглядел дикарем. Лицо покрывала многодневная щетина, одежда грязная, мятая, вся в пятнах. Но за внешностью его ощущались собранные в комок нервы.
Дотронься я до него, показалось мне, и меня убьет ток высокого напряжения. Я шагнул ему навстречу. Когда нас разделяло всего два шага, он весело улыбнулся:
— Привет, Шкипер!
— Вот решил зайти, поболтать, — сказал я.
— Поболтать? — Он повернулся к жене и мотнул головой, та тут же зашаркала в дом. — О чем поболтать?
