— Ах, детка моя! Наконец-то тебя отпустили эти англичане! — и заключила Хелен в могучие объятья.

Хелен расхохоталась и сказала, сверкая глазами:

— Да, меня не было здесь четыре года, но посмотрите, что я там за это время успела поймать!

Миссис Боэрзма поглядела на меня острым, изучающим взглядом.

— Корми его хорошенько, детка! — посоветовала она. — Ты не должна терять хорошего мужа.

Потом, когда мы шли домой завтракать, я получил такой сюрприз, какие редко бывали в моей жизни. Мы оставили машину в гараже для мелкого ремонта и отправились пешком, держась за руки и забыв все на свете. На одном из перекрестков возле маленького обшарпанного гаража Хелен удивленно воскликнула:

— Это что-то новое, хотя по виду и не очень. Не знала, что у нас тут еще один гараж имеется.

Облокотившись на бензоколонку, стоял человек и рассеянно глядел на море. Я мельком взглянул на него, но тут же стал приглядываться и замер от удивления. Этот человек дважды спас мне жизнь во время боев в Голландии, и я узнал его сразу.

Тогда он был известен мне под именем Мартина Убийцы. Война — официально дозволенное убийство. Удовольствие она доставляла лишь кретинам и маньякам, а для всех остальных людей она была лишь тяжким испытанием. Но уж если ты воюешь, то должен усвоить искусство убивать… С дней войны минуло довольно много времени, а я все еще продолжал ужасаться, вспоминая, чему мы учились и что делали в благородном стремлении победить.

Мне пришлось служить в войну капитаном в войсках королевских «коммандос» — спецподразделениях, которые всегда посылались и самые горячие моста от берегов Салерно до Валахерена в Голландии. Джорджа Мартина я помнил еще неотесанным новобранцем, присланным в мое подразделение к концу 1943 года. Однако таким он оставался недолго.