- Что бы он ни совершил, - замечает Сорайя, - его смерть ужасна. Талибы - не афганцы, они не могут быть нашими соплеменниками! Помнишь, в среду, вернувшись из Дубая, я рассказала тебе, что следующим рейсом тоже летели афганцы? Самолет приземлился следом за нашим, и бортпроводница рассказала мне, что этих людей выслали из Эмиратов - якобы за то, что у них то ли истекла виза, то ли вообще не было паспортов. Моя коллега точно этого не знала, но была поражена презрительно-высокомерным отношением пассажиров к женскому персоналу... Теперь я думаю, что они летели на помощь к талибам...

Сегодня все в Кабуле спрашивают себя, кто есть кто в новом политическом раскладе. Главное - соблюдать осторожность и обсуждать ситуацию только с членами своей семьи. Большинство людей предпочитают сохранять нейтралитет. Единственное, что объединяет всех афганцев независимо от этнической принадлежности, - это полное неприятие иностранного вмешательства, кем бы ни были захватчики - англичанами, пакистанцами, арабами или русскими.

Афганцы восстали против советских интервентов, моджахеды десять лет вели против них кровавую войну, одно марионеточное правительство сменяло другое.

После ухода русских, в 1992 году, Кабул заняли люди командующего Массуда. Много лет он, этнический таджик, воевал за власть в стране с другими военными вождями, в основном - с главным своим врагом Гульбеддином Хекматияром, пуштуном по национальности. Этот страшный человек был лидером самой влиятельной фундаменталистской партии "Хезбе-Ислами Афганистан", бывшей на содержании у Пакистана. Теперь нас силой, ударами кнута, загнали в новую эру, под власть талибов. Это самый страшный день за всю мою короткую жизнь.