Хейнс спросил:

- А вы платите аренду за башню?

- Двенадцать фунтов, - ответил Бык Маллиган.

- Военному министру, - добавил Стивен через плечо.

Они приостановились, покуда Хейнс разглядывал башню. Потом он заметил:

- Зимой унылое зрелище, надо думать. Как она называется, Мартелло?

- Их выстроили по указанию Билли Питта, - сказал Бык Маллиган, - когда с моря угрожали французы. Но наша - это омфал.

- И какие же у вас идеи о Гамлете? - спросил у Стивена Хейнс.

- О нет! - воскликнул страдальчески Бык Маллиган. - Я этого не выдержу, я вам не Фома Аквинат, измысливший пятьдесят пять причин. Дайте мне сперва принять пару кружек.

Он обернулся к Стивену, аккуратно одергивая лимонный жилет:

- Тебе ж самому для такого надо не меньше трех, правда, Клинк?

- Это уж столько ждет, - ответил тот равнодушно, - может и еще подождать.

- Вы разжигаете мое любопытство, - любезно заметил Хейнс. - Тут какой-нибудь парадокс?

- Фу! - сказал Маллиган. - Мы уже переросли Уайльда и парадоксы. Все очень просто. Он с помощью алгебры доказывает, что внук Гамлета - дедушка Шекспира, а сам он призрак собственного отца.

- Как-как? - переспросил Хейнс, показывая было на Стивена. - Вот он сам?

Бык Маллиган накинул полотенце на шею наподобие столы патера и, корчась от смеха, шепнул на ухо Стивену:

- О, тень Клинка-старшего! Иафет в поисках отца!

- Мы по утрам усталые, - сказал Стивен Хейнсу. - А это довольно долго рассказывать.

Бык Маллиган, снова зашагавший вперед, воздел руки к небу.

- Только священная кружка способна развязать Дедалу язык, - объявил он.

- Я хочу сказать, - Хейнс принялся объяснять Стивену на ходу, - эта башня и эти скалы мне чем-то напоминают Эльсинор. "Выступ утеса грозного, нависшего над морем", не так ли?

Бык Маллиган на миг неожиданно обернулся к Стивену, но ничего не сказал. В этот сверкнувший безмолвный миг Стивен словно увидел свой облик, в пыльном дешевом трауре, рядом с их яркими одеяниями.