— Очень дорого, — вставил Слоткин.

— Да, — кивнул Чарли, — и, возможно, было бы умнее с моей стороны уехать куда-нибудь в глубинку, где мои деньги принесли бы больше пользы. Боже, просто невероятно, сколько все стоило в те дни!

— Похоже, байки плетет, — шепотом заметила Мод, кладя руку на плечо мужу. — Ты не слышал о нем сорок лет, и вдруг он появляется нежданно-негаданно лишь за тем, чтобы нанести тебе теплый дружеский визит. Что ему нужно?

— Сказал, что просто захотелось увидеться со мной. Вспомнить прошлое.

— И ты ему поверил? — фыркнула Мод.

Обеденный стол выглядел, как раскрытый сундук с сокровищами. Дрожащее пламя канделябров отражалось в тысяче идеальных поверхностей — в серебре, фарфоре, хрустальных гранях, в рубинах Мод, в сияющих гордостью глазах супругов. Горничная внесла исходящую паром супницу и поставила перед ними.

— Отлично! — вскричал Слоткин. — Теперь говорить!

— О чем? — спросил Эрл.

— О чем угодно, — ответила журналистка. — Главное, чтобы фотографии не выглядели постановочными. Поговорите о своем путешествии. Ну, например, как выглядит ситуация в Азии?

На этот вопрос Эрл не был склонен отвечать кое-как.

— Вы были в Азии? — спросил Чарли.

— Индия, Бирма, Филиппины, Япония, — с улыбкой пояснил Эрл. — Можно сказать, мы с Мод провели там два месяца, знакомясь с ситуацией.

— Мы с Эрлом не пропускали ни одной поездки на берег, — добавила Мод. — Он хотел увидеть все собственными глазами.

— Беда Государственного департамента в том, что они живут в башне из слоновой кости, — веско заметил Эрл.

Несмотря на блеск линз фотоаппаратов и целую батарею вспышек, Эрл смог увидеть глаза Чарли Фримэна. Обсуждение проблем мирового значения было одним из самых сильных коньков Чарли во время учебы в колледже; сам же Эрл в то время мог только слушать, кивать и удивляться.

— Да, сэр, — произнес Эрл, как бы подводя итог, — почти все, кто принимал участие в этом круизе, расценивали ситуацию практически как безнадежную.