— Ну хорошо, хорошо, — проговорил Эрл, руками давая понять жене, чтобы та говорила потише. — Давай все-таки будем вести себя по-дружески и постараемся его выпроводить как-нибудь помягче.

— Как?

Постепенно они выработали весьма тонкий, как им показалось, способ сделать так, чтобы визит Чарли оказался завершенным еще до ужина.

— Фсе отчен корош, — заявил фотограф, дружески подмигнув Эрлу и Мод, словно впервые обратив на них внимание как на живых людей. — Большое збасибо. Ваш упаковка жить корошо. — Сделав последний снимок, он собрал аппаратуру, поклонился и отбыл, сопровождаемый журналисткой и Лу Конверсом.

Оттягивая момент возобновления общения с Чарли, Эрл предпочел присоединиться к Мод и горничной в поисках магниевых вспышек, которые повсюду понатыкал и забыл забрать с собой Слоткин. Когда, наконец, последняя вспышка была найдена, Эрл смешал мартини и присел на кушетку напротив той, где сидел Чарли.

— Ну вот, Чарли, наконец-то.

— Вижу, ты тоже прошел большой путь, Эрл, — проговорил Чарли, разводя руками, словно показывая свое восхищение этим домом мечты. — Я заметил, у тебя на полках много фантастики. Эрл, твой дом — это сама фантастика!

— Возможно, — кивнул Эрл. Лесть показалась ему началом, подходом к чему-то иному — к серьезному подвоху, например. Он решительно настроился больше не поддаваться на мягкие манеры Чарли. — Для того пути, которым идет Америка, — возможно, но для человека, который не боится тяжкого труда, — нет.

— О каком пути ты говоришь?

Эрл пристально вгляделся в собеседника, пытаясь понять, не намеревается ли тот его опять как-то унизить.

— Если тебе показалось, что я немного хвастался перед этой публикой из дурацкого журнала, что ж, полагаю, мне в каком-то смысле действительно есть чем похвастаться. Этот дом — больше чем просто дом. Это история моей жизни, Чарли, моя собственная пирамида, если угодно.