— Представь себе, Мод, — проговорил он, — я только что беседовал с призраком.

— Ага! — воскликнула Мод, занятая своим. — Смотри-ка! Если это окно открывается, то опускается экран! Призрак? Какой еще призрак?

— Фримэн. Чарли Фримэн. Имя из прошлого, Мод. Сначала я просто не поверил. Чарли был, наверное, самой выдающейся личностью в нашем студенческом братстве выпуска десятого года. Президент братства, издатель газеты, член Фи Бета Каппа.

— Боже ты мой! И как это он снизошел вспомнить про нас грешных? — воскликнула Мод.

Неприятное воспоминание из далекого прошлого непроизвольно всплыло в мозгу Эрла: Чарли Фримэн, очень светский, одетый с безукоризненным вкусом, сидит за столом, а он сам в костюме официанта расставляет перед ним тарелки. Энтузиазм, с которым он пригласил Чарли в гости, оказался своего рода автоматическим рефлексом человека, оставшегося, несмотря на все свое преуспевание, простым, обыкновенным, дружелюбным парнем. Теперь же, вспомнив студенческие отношения, Эрл почувствовал, что перспектива приезда Чарли создает некоторый дискомфорт.

— Он был богатым человеком, — проговорил он с явной горечью в голосе. — Одним из тех, про кого говорят, что у них есть все. Понимаешь?

— Но, милый, — ответила Мод, — ты ведь тоже не был лишним в этой компании?

— Конечно, но когда речь шла о деньгах, они вручали мне куртку официанта и швабру.

Жена окинула его сочувственным взглядом, и Эрл ощутил возможность выложить наболевшее.

— Понимаешь, Мод, для молодого человека кое-что значит, когда приходится обслуживать твоих ровесников, да еще и приятелей, убирать за ними и наблюдать, как они, разодетые в пух и прах, с кучей денег уезжают отдыхать на курорты, в то время как тебе приходится все лето работать, чтобы оплатить следующий курс. — Эрл даже удивился остроте собственных переживаний. — При этом они все время смотрят на тебя сверху вниз, словно видят нечто ущербное в людях, кому никто не принес состояние на блюдечке.